Интермедия
Отрывок из дневника:
…Такой дождь в Риме встретишь не часто, он был настолько сильным, что изредка я путался, откуда идет вода – сверху или снизу? Смотря за окно, сам себя наводишь на смутные мысли, вспоминаешь всех своих друзей, которых возможно никогда созерцать не придется! Одна тоска…. А дождь все капал, словно выказывая свое равнодушие к моим проблемам, или у него была своя цель.
Моя карета угодила на рынок, в котором люди усердно, закрывая свои лавки, укрывались от дождя. Нам было не проехать, пришлось ждать, и я решил, пользуясь тем, что карета неподвижна, написать наблюдения в свой дневник…
Мне предстояла не легкая задачка. Обвинение в еретизме в центре католического мира – это исключение, которое требовала моего вмешательства.
И все же я понимал, что дождь связан с моим визитом в эти края…
Глава 1
Ад и рай
Шел глубокий 1188 год. Рим всем видом напоминал о своем античном и языческом прошлом, сам этого нежелая. Здесь властвовал страх перед инквизицией и религиозный фанатизм от Святого Папы, как и во многих городах христианского мира. А Рим все расцветал и, не отставая от своих братьев, набирал экономический рост.
Я находился на второй, после Иерусалима, святой земле – Папских штатах. Эта земля была очень туманной, в понимании религиозной ответственности. Один лишь совет Папы Иннокентия II мог расцениваться как боевой клич или священный закон. Все было как-то накалено и кроме смятения не вызывала ничего более.
Я – молодой инквизитор, Мишель-де-Одор, прибивший сюда по наставлению Луима Первоносца и моего короля Филиппа II Августа Французского.

- Почтенный господин, вам письмо! Разрешите…, - льстил мне юноша, но я перебил его жестом и он молча положил конверт на стол. На конверте была печать тьюнонских рыцарей, и это прибавило мне интереса. Я раскрыл его: разрисованные рыцарские гравюры при участии мальтийских, тевтонских крестов потрясли мое воображение, чуть ниже было письмо, написанное в готическом стиле:

Дорогой друг, буду созерцать ваше присутствие на улице Марчелло Травиньйони около харчевни Николо, без четвертины десятого часа. Я чувствую присутствие в вас Богово прикосновение.

«Боже, я только приехал в Рим, а во мне уже что-то чувствуют! Кругом неясность… Отец всегда говорил мне, чтобы я проверял чувства, но когда речь идет об опасности - должен сработать инстинкт самосохранения! Но…» - рассуждал я, но меня прервал какой-то юноша в темно-коричневой рясе:
- Сир, я счастлив, что познакомился с вами! – его улыбка была огромной, казалось, разрезала голову на две части.
- Ну, вы со мной еще не знакомились, и не знаю право ли это…
- Мишель-де-Одор! Собственной персоной и без достойной охраны? Где же отряд але…алебардщиков? А, кстати... – он говорил не торопливо, но я почувствовал резкий запах монастырского пива, тем более, откуда юноша знал, как меня зовут? Возможно, он знает, как читается наш фамильный герб на моем перстне? - … я монах из Турина, там еще Его плащаница. Вот…
- Довольно с меня!!! – я громко стукнул по столу: таверна мгновенно умолкла и обернула свой взгляд на меня. Вскоре все зашептались: « Инквизитор, инквизиция…» - Имейте знания, дабы разговаривать со мной!
Может, я и грубо сказал ему об этом, но именно на это заслуживает пьяный монах! Я, безусловно, так считал, выходя из таверны.